сюжет
faq
способности
внешности
профессии
персонажи
город
1990-е

11.09. - с небольшим опозданием, но мы все же празднуем очередную небольшую дату - нам 5 месяцев, и хоть лето многих подкосило, мы все еще здесь и будет еще долго. Помимо дизайна у нас, уже традиционно, приготовлена свеженькая [ЛОТЕРЕЯ], в которой ограничено количество мест, зато подарки - просто ух! Что касается игры, то, прочитав итоге нашего [ТРЕТЬЕГО КВЕСТА] вы можете узнать, откуда же все-таки появились способности. Также вы можете присоединиться к [ЧЕТВЕРТОМУ КВЕСТУ], стоит лишь написать в теме.
P.S. По всем вопросам дизайна обращаться в лс к Сеймуру.


местные
80
приезжие
69
сверхспособности, 1991, детектив, nc-17
июль, 23°C

6 июля 1991 - на город опускается таинственный, необычно густой туман. Каждый, кто находится в нем, теряет способность, но как только контакт с туманом отсутствует - например, если вы в помещении - способность возвращается.

Мерсидейл — небольшой городок на западном побережье США, в штате Орегон. Каскадные горы, протянувшиеся через весь штат с севера на юг, бессточная равнина, горы Блу-Маунтинс на северо-востоке, множество чистейших рек и озёр, леса, потрясающие своим величием — да-да, Вы не ослышались и попали именно по адресу. Вас ждут лучшие места для отдыха, незабываемые путешествия и даже опасные приключения. Мерсидейл таит в себе множество тайн, но с радостью готов раскрыть их для своих жителей и туристов. Только вот готовы ли Вы их узнать? Если да, тогда вперед!

STORM KARMA

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORM KARMA » Ghostbusters » BEAVERS & MOOSE


BEAVERS & MOOSE

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

иден в поиске:

MARK HERSCHEL // МАРК ХЭРШЕЛЛ, 32
владелец малого бизнеса (jamie dornan)

http://i.imgur.com/0ht9pma.gif http://i.imgur.com/gKICTRG.gif

— Не нравится мне всё это.
— А мне — нравится.
Иден тихо смеётся. Её брат, явно не настроенный так благожелательно, встряхивает её за плечи.
— Говори со мной. Что ты принимала?
— Всё. Кофеин, никотин, кокаин, норадремалин, амфетамин, пемолин, катинон, метилон, мефе…
— Понятно.
Она пудрит ему мозги. Даже в таком состоянии, когда она еле вяжет язык, она пудрит ему мозги. И ей — забавно. Иден губит сама себя, а затем восхищается собственной агонией, устраивая из неё целое представление с оркестром и грандиозным фейерверком.
В ту ночь Марк всё-таки умудряется запихнуть её в душ и уложить спать. Остаток ночи он проводит сидя в кресле в углу всё той же комнаты. В руках у него книга, но он не читает её — просто бродит глазами по диагонали страниц.
Марк знает, что уже утром, превозмогая головную боль и тошноту, Иден будет просить у него прощение. Нет, даже не так: она будет вымаливать у него прощение. Размазывать по щекам слёзы и сопли, говоря о том, какая она никчёмная, эгоистичная дура, что больше никогда так не поступит и что явно не заслуживает такого доброго отношения к себе, какое он проявляет к ней.
Так повторяется каждый раз, когда Марку доводиться быть свидетелем её заносов.
Он до сих пор не определился, насколько Иден честна с ним в эти моменты: на самом ли деле ей стыдно перед ним и собой или она просто манипулирует, давя на жалость, лишь бы он держал язык за зубами?


Марка раздражает в ней всё: её интонации, её позы, её мимика, её жесты, её манеры.
То, как она бросается к нему на шею при встрече. То, как вечно трётся рядом, явно не ощущая никаких границ личного пространства — а точнее, будучи убеждённая, что между ними их нет и быть не может. То, как звонит среди ночи просто чтобы попросить об очередном одолжении — и он, конечно же, не откажет. То, как она беспечна, безответственна, инфантильна, и как легко ей всё это сходит с рук. Он и сам тоже спускает ей это с рук.

Марк улыбается ей в ответ — уже давно научился скрывать недостаток эмпатии — сгребает в объятия, утыкается носом в её волосы, закрывает глаза и считает до десяти.

Раз. Два. Три.
Он наматывает её волосы на кулак. Тянет от себя, заставляя её выгнуться и вскрикнуть от боли.
Четыре. Пять. Шесть.
Закрывает ей рот ладонью — веди себя тише. Приминает к стенке.
Семь. Восемь. Девять.
Ему нравится смотреть в её широко раскрытые, испуганные глаза.
Десять.

— Рад тебя видеть, сестрёнка.

Больше всего его раздражает то, как она доверяет ему. Слепо. Без тени сомнения. Даже и мысли не допуская, что он может её не любить — что он её ненавидит.

____________________________________________________________________________________

А теперь — факты.

o1. Марк и Иден — родные брат и сестра. Между ними 8 лет разницы.
o2. В детстве Марк пытался утопить Иден в ванной. Иден об этом ничего не помнит.
o3. Всю жизнь Марк старается переступить через себя и быть хорошим братом, но ненависть к Иден, мало чем объяснимая, клокочет в его сознании, затуманивая все доводы рассудка.
o4. После школы Марк уехал учиться в Ванкувер и остался там же работать — к настоящему моменту поднял свой бизнес, научился делегировать обязанности и к креслу в офисе не привязан.
o5. То, что Марка так долго не было в родном городе — одна из причин, почему чаша его терпения относительно выкрутасов младшей сестрицы начинает переполняться только сейчас.
o6. Все девушки Марка, все как одна, внешне похожи на Иден: такие же худощавые голубоглазые брюнетки. Но! За шутку про инцест Марк бы вмазал, не задумываясь. Больная тема?
o7. Однажды, когда Иден будет под веществами и алкоголем, Марк не удержится и приложит Иден лбом о дверной косяк. На утро он скажет ей, что она, такая неуклюжая, сама упала и ударилась об угол журнального столика. Иден ему поверит.
o8. Марк войдёт во вкус. Иден начнёт обо всём догадываться.

дополнительно:
Пишу посты среднего размера, обычно на 5-7 тысяч знаков, с большой буквы, от первого или третьего лица — от игрока жду того же самого. От второго лица и с маленькой буквы читать не могу. Суперактивной игры не требую.

Заявка не в пару — мы же всё-таки родственники, правда? — инцеста тоже не будет, только если у Марка в голове. Разве что намёки.

«50 оттенков серого», «Однажды в сказке» и где там ещё не повезло сняться Джейми Дорнану — забудьте, это не Марк. Если хочется вдохновиться чем-то из фильмографии Джейми Дорнана, смотрите в сторону  «Краха», где он играл вместе с Джиллиан Андерсон, графику тоже предпочтительнее всего тащить оттуда же.  Если видели сериал или не видели, но не боитесь спойлеров, вот вам  видосик.

Некоторые пункты вполне менябельны и обговареваемы. Приходите в личку с:

Отредактировано PR (13th Sep 2017 02:38)

0

22

калеб в поиске:

LIAM ROCKWELL // ЛИАМ РОКУЭЛЛ, 28
безработный, освободившийся заключенный (xavier samuel)

https://i.imgur.com/Asmql1e.png

Я скопирую основные части анкеты ибо не считаю нужным переписывать другими словами то, что уже было написано:
"Отец Лиама, как любила повторять сама Дейзи — алкаш и импотент. Это, пожалуй, и было первым, о чем узнал сам Лиам о нем. Потом уже просторы фантазии Дейзи расширялись и прибавлялось еще немало хреноватеньких матерных эпитетов и сравнений. На самом деле Рендалл был татуировщиком, любившим колесить материком на своем трейлере и не пропускающим ни одного годного музыкального фестиваля. С Дейзи они познакомились, когда Рендалл в толпе слэмившихся фанатов даркметала  со всей дури залепил ей локтем по носу и при этом еще добавил -  “срыгнись, ебанутая”. Впрочем, вроде как потом извинился, нашел ее среди тысяч и тут должен быть хэппи энд, да предложение руки и сердца на сцене того же феста под аплодисменты толпы. Но нихуя. Рендалл душа творческая и легкомысленная сделал ей татуху на пояснице в виде какого-то невнятного узора, да выебал пару раз в рот в палатке. Первое правило Рендалла — смотри, чтоб шлюха не забеременела. На том фесте с правилом справился, но ебнуло ему в голову к ней в гости пару раз заехать и так уж вышло — семнадцатилетняя Дейзи вдруг объявила ему по телефону — “приезжай, я беременна, всё плохо” (рядом стояла еще её мать в бигудях и громко добавляла — “скотина, кобель такой, я на тебя в суд подам”). Рендалл пообещал приехать, отключился с линии и так больше никогда она о нем ничего и не слышала. Вот так жизнь Дейзи покатилась по пизде, у неё на руках был ребенок, по имуществу только старый разваливающийся дом и истеричная мать под боком как апогей семейности. Вроде как именно тогда, в семнадцать, она решила, что ебаться за деньги — не такой уж плохой заработок.

Как же хорошо, что ни один из братьев не пошел в своих родителей. Казалось, их обеих подкинули Дейзи и оставили под забором с открыткой вроде "take care of them". Поначалу хотя бы именно так все всем и выдавалось. Лиам рос внешне очень похожим на отца, но характером — полная противоположность. В своем подростковом возрасте он уже задумывался о том как сдать выпускной тест, чтоб получить гранд в хорошем колледже. Он терпеть не мог образ жизни своей матери, которая все время проводила дома и обычно жила либо за счет государства, либо за счет Ника. Он пошел на свою первую работу в десять лет, когда ему предложила соседка покосить у неё газон за пять долларов, позже начал разносить газеты, а затем сменил еще несколько работ. У него всегда был план, будто он знал вперед все свои шаги и что как нужно сделать. Лиам был хорошим сыном, только мать его регулярно выгоняла из дому под аккомпанемент пискливого "поучи меня еще здесь, вали нахуй отсюда, хлебни взрослой жизни" (на тот момент ему от силы пятнадцать). Однажды, во время такой ссоры, у неё изо рта выпала сигарета и загорелись старые объеденные молью портьеры. Лиам успел все погасить, но ссор стало ещё больше — теперь он вырывал у неё изо рта сигареты, молча, терпеливо, будто обращаясь с больной. Дейзи раздражал Лиам — её напоминание о том ублюдке, который пустил по пизде её жизнь. Впрочем, её раздражали всё, кроме очередного любовника просившего (слышно, даже если обложиться всеми подушками) впихнуть ему два пальца в зад во время их совокуплений. Лиам хотел бы свинтить отсюда поскорее и он бы давно уже это сделал, только не мог оставить здесь одного Калеба. Его брат никогда не узнает, что Лиам не поступал ни в свои восемнадцать, ни в свои девятнадцать, ни в свои двадцать, а вместо того работал разнорабочим на местной стройке, только потому что боялся, что Калеб не вытащит здесь без него.

Лиам снимал комнату в городе и домой в тот дурдом больше предпочитал не являться. Когда Калебу стукнуло шестнадцать, а Ника уже пол года как похоронили, Лиам звал брата к себе  — пришлось бы кому-то спать на полу, но разве это проблема? Калеб же уперся и упрямо отказывался, будто Лиам не знал, что тот дома только ночует и то не всегда. Калеб не говорил брату, что ему казалось, будто в этот раз Дейзи доиграется — очередной мудила с которым они варят бражку, однажды её прикончит в приходе делирия. Он не любил мать или хотя бы ему казалось, что не любит, но каждый гребаный раз возвращался и проверял все ли с ней в порядке.

Лиама Рокуэлла присудить к наказанию в виде восьми лет лишения свободы…
Адвокат, которого назначило государство, говорит в свое оправдание — вот если бы он просто отмахнулся и нанес только один удар, можно было бы скостить срок, а так… пятнадцать ударов камнем по черепу, считайте восемь лет — это еще очень хорошо, а вообще он спешит, у него через час второе слушанье. Калеб не слушает, со второй двери выходит Дейзи под руку у медицинского работника. Ей вроде как стало плохо на заседании, когда она, плюясь желчью во все стороны, орала на весь зал — "убейте этого выблядка, пусть эта тварь узнает что такое правосудие". Калеба опять тошнило, будто ему опять двенадцать и опять дичайше стыдно за мать. Та скотина, которую она даже после его смерти защищала и готова была засудить родного сына к смертной казни, в тот день облила её ноги бензином и, держа в руках зажигалку, выпрашивала у неё имена любовников, чей хер в ней побывал пока он два дня пролежал в отключке после перепоя. Лиам заехал завести продукты и чисто случайно застал эту картину. Калеба тогда не было дома, о чем он будет потом сильно сожалеть — не потому что предотвратил бы, а потому что не смог ему помочь."

Что могу добавить:
• Лиам выходит из тюрьмы по досрочному освобождению. Он отсидел семь лет. Игра начнется сразу же после того как его нога переступит линию ворот.
• Лиам начал курить за решеткой.
• Лиам гетеросексуальный мужик (несмотря на старые-добрые шуточки о заключенных).
• Лиам сдал какие-то тесты в тюрьме дистанционно и сейчас имеет образование. Какое - выбирайте сами, мне не принципиально. Другое дело, что это может не спасти его на воле от такой работы вроде рабочего рядом с братом на стройке. Ибо вряд ли так уж будут гореть желанием брать человека, отсидевшего по статье за убийство.
• Лиам скромен, несколько застенчив и очень вежливый. Тюрьма его не изменила. Может стал немного более грубым в быту, но тем не менее ублюдок в семье Калеб. Лиам - это хороший парень, не надо у него разводить демонов (Лучше уж заведите бабу-демона, будет забавно).
• Лиам и Калеб - это сугубо стереотипные братья. Друг за друга горой и прочие прелести. Что не исключает в будущем какой-то заварушки на почве одной девчонки ибо why not?
• Лиама крайне сложно достать, довести до кипения, разозлить. Терпеливый и уравновешенный человек. Тем не менее - это возможно.
• Лиам, как тот надоедливый глас разума, который будет тебе повторять - подумай башкой, а потом делай. Своего же совета он однажды не послушал и отсидел за это семь лет. Сделал заключения, стал еще более спокойным.
• Лиам аккуратно водит автомобиль, оплачивает всегда во время счета.
• Лиам не склонен к случайным сексуальным связям.
• Лиам окончил обычную государственную школу, в отличие от Калеба, который оканчивал католическую платную. Учился очень хорошо, учителя ему предрекали большое будущее.
• Лиам так и не нашел отца.
• Лиам простой парень, но умный и мудрый.
• Лиам упрямый, стойкий, со стальной силой воли.

дополнительно: попрошу использовать исходники, где Xavier с более длинными волосами. Холенный и подстриженный он - это не Лиам, потому, пожалуйста, придержитесь этого условия. В принципе, если сможете предложить невысокого блондина с не короткой стрижкой, то я соглашусь на смену внешности.
Есть ещё информация по семье, потому перед тем как садиться к написанию анкеты - просьба написать мне в лс.

Отредактировано PR (13th Sep 2017 02:38)

0

23

хаген в поиске:


GERALDINE 'JERE BROCK' BROCKLEHURST //
ДЖЕРАЛДИН БРОКЛЕХЁРСТ, 35

сотрудница букинистического магазина (rhona mitra)

http://i.imgur.com/mfQU1uJ.png

За скромность аппетита и заточённую в фамилии ассоциацию (в сочетании срединных звуков ему слышится клекот) Геллхорн прозвал ее Птичкой. Дети, не привычка, но жестокость которым вторая натура, и близко не были столь любезны. Начиная с тех самых пор, как Броклехёрст стремительно вытянулась ввысь и конечности ее принялись походить на плети, в спину беспрестанно летели сомнительной приятности комплименты «Жердь», «Каланча» и «Оглобля», за живое цеплявшие первое время только так, однако позднее наведшие на (казавшуюся непозволительно дерзновенной в ту пору) мысль «чем я хуже всех тех, которые…», не только укрепившую намерение гордо вздергивать голову и стойко сносить оскорбления, но и заставившую увидеть себя в новом, вполне себе комплиментарном, свете. Пошедшая на поправку хромоногая самооценка раскинула карты - и направила стопы на подиум (не из страстной любви к кокаиновым, Господи помилуй, тусовкам и вспышкам фотокамер, но из жгучего желания сбежать от малой родины подальше), где Джералдин даже обзавелась nom de guerre («Как-как? Джералдин Броклехёрст? Язык сломаешь! Менять, все менять, будешь Джери Брок»), даже добилась какого-никакого успеха (постыдные, по мнению завистливых кумушек, улики предусмотрительно запрятаны за стройными рядами «неприкасаемой» в Уотерлу классики), однако не выдержала присущего индустрии гнилостного паскудства и сбежала под сень букинистической лавки «Curio».
Весьма удачно, как выяснилось впоследствии, сбежала.
Торонтская «Curio» была и по сей день остается головным офисом разбросанных по всей стране магазинов редкой и подержанной книги, в обязанности персонала которых входит не только продажа, но и скупка представляющей интерес для убежденных коллекционеров и завзятых библиофилов печатной продукции (привет увлекательные командировки по вверенным в распоряжение провинциям и территориям!). Не получавшая образования, но черпавшая знания из книг, Джери оказалась не только на своем месте, но и в своей тарелке: реставрация потрепанных томов, исследовательская и розыскная работа, установление контакта с продавцами и укрепление связей с покупателями выходили далеко за рамки традиционной нагрузки кадрового состава обычного книжного, и жаждавшая практического применения собственных способностей молодая женщина горячо их приветствовала.
На краткий миг персонального благополучия будущее принялось казаться не таким уж и мрачным, однако проруха-судьба не преминула восстановить справедливость: вешним погожим деньком принесла из спешно покинутого дома весть о скоропостижной кончине дражайшей родительницы. Весть не так чтобы особо печальную, но сопряженную с конкретным поворотным моментом: шесть футов земли на груди злобной мегеры означали отсутствие какого-либо ухода за недужным аутизмом братом. 

Когда матушка рассказывала, дескать, нашла хорошую девочку помогать в магазине, Хаген совершенно точно не ожидал, что «хорошей девочке» окажется хороший тридцатник и у нее будет такой голос. Низкий, полнозвучный, глубокий с выразительными и располагающими, но твердыми тем не менее интонациями. Голос собранной, спокойной, сохраняющей самообладание, уравновешенной женщины.
Еще прежде, чем увидел ее, мечтал услышать, как она читает. Читает ему, зябко кутаясь в наброшенный на плечи плед, неожиданно нервно облизывая пересохшие от его внимательного взгляда губы.
Так и получилось. Почти. Только читала она не ему, а его захворавшей матери, всякую свободную минуту проводя у постели пожилой женщины, ставшей за годы знакомства близким человеком и добрым другом.

Целуя в бессилии опущенные руки-веточки, Геллхорн почти слышит сухой треск, с которым ломается под ногами валежник (иногда кажется, под весом собственного тела он ее раздавит), и ожидаемо приходит в раздражение. В запале бушует, упрекает, взывает к гласу рассудка, подводит к потрескавшемуся от времени зеркалу, требует решительно и безапелляционно: «Полюбуйся, ты же измождена до предела!». Она опять все неправильно понимает (Джери это свойственно) и предпринимает усилие: укладывает волосы, наносит изысканный макияж и облачается в элегантное платье из безвозвратно ушедшей подиумной эпохи. Все très, très chic, в точности по глянцевым законам Vogue и Harper's Bazaar.
Лицезря сногсшибательный результат, мужчина думает: «Уж лучше бы ты, Птичка, выспалась. И поела», и тащит ее в постель - наскоро любить, а после - убаюкивать, бережно храня драгоценные часы неизменно краткого сна.

Улыбается Джери нечасто, смеется - и того реже. Первый взрыв хохота в его обществе Хаген воспринимает личной победой, усмехается и ловит себя на мысли, что мозгоправы просто обязаны обнаружить у него какое-то расстройство (какое-то еще расстройство), в связи с которым его так и тянет спасать неудачливых девиц, утопающих в теплом, ароматном, щедро обеспечиваемом жизнью дерьме.

дополнительно:
a. прежде всего: Джери — не страдалица и не пыльная фея. Джери в изрядной степени замученная (поэтому прикручиваем градус гламура и выбираем образы попроще: роли в «The Strain» и «The Last Ship» для примера) жизнью женщина, которой не только счастье, но даже краткие часы сна приходится вырывать с боем. Она не озлоблена и не обижена на мир, она принимает собственную участь как данность: что может изменить — меняет, что не может — покорно сносит, как положенный на ее долю крест. От всеобъемлющей усталости, бывает, порой срывается, впадает в бесконтрольный гнев или постыдную истерику, но позволяет себе подобные всплески крайне редко, практически никогда.
b. все лучше узнающая Хагена Джералдин до сих пор остается в неведении относительно наличия в эмоциональной последовательности их отношений фактора законной супруги. Она пока еще не задумывается о помолвочном, а впоследствии и венчальном кольце на безымянном пальце левой руки, но уже отдает всю себя их совместной истории, даже и не подозревая, что безоблачное, на данный момент, небо над (многострадальной) ее головой готово в любой момент на эту самую голову и рухнуть.
c. как без олимпийского огня нет Олимпиады, так без примера игры нет придерживания роли, а без терпения к низкой скорости постописания и общению в лс - игры со мной.

Отредактировано PR (13th Sep 2017 02:38)

0

24

ада в поиске:

LILIAN MITCHELL // ЛИЛИАН МИТЧЕЛЛ, 22
тут-могла-быть-ваша-реклама1 (cole sprouse)

https://i.imgur.com/6ozZODE.png
        не человек — изорванные тома, и
        лишь он один тебе причинит добро.


Единичный сорняк, взрастающий на грядке не себе подобных, первоначально не имеет шансов — их не имеет и сорняк-Лилиан; единственный крапивный куст, задорно торчащий средь ухоженной цветочной грядки. Лилиан остро колет, ядовито кусает и оставляет за собой яркий след из надоедливого раздражения. Крапива одинока в этом ухоженном саду — вокруг взращивают цветы, а ей зацвести на роду не суждено.
Кусачая не любит соперников, колет как союзников, так и врагов и абсолютно никого не подпускает близко. Так и у Лилиана — ноль близких друзей и немногим больше знакомых — его пока признают странным, но интересно-странным (в его скромное окружение попадают лишь ему подобные); ему же комфортно и в собственном обществе под ворохом взглядом одноклассников.


Лилиан нетерпеливо сжимает кулаки, скрипит зубами, но молчит (как жаль, что он не крапива на самом деле). Ада Дерден, щерящая белые зубы, наматывает лапшу на доверчивые уши одноклассников. Красные губы шепчут, перевирают и умело изобретают на ходу — Лилиан кусает губы, но держится (топором вырубает 'не лезь' на собственном носу). Когда точка кипения достигнута (речевые умелые обороты Лилиан съедал без хлеба, а вот физические действия, отнюдь, нуждались в закуске), Ада Дерден — рыжеволосая и самоуверенная \ бледная и хрипло дышащая — в страхе мчится от него по школьному коридору.
Беги, глупая! Лилиан Митчелл — не слепой (рассадник лиловых синяков от него не спрячется).


Лилиан ее догоняет в момент, который вовсе не предназначен для посторонних глаз — момент откровения и раскрытия — тщательно покрываемой слоями тонального крема — тайны семьи Дерден. Жгучие крапивные волоски, травящие и не подпускающие к себе остальных, выдираются с корнем — Ада Дерден осторожно гладит колючего Лилиана по темным волосам, проводит бледными пальцами по его руке и сжимает (когда кто-то знает правду, можно быть собой).
Лилиан открывается ей, а она — ему. Грегор Дерден извечно хмурым взглядом окидывает постоянного гостя в их доме, Митчелл же до сих пор здоровается сквозь зубы и появляется в доме чаще положенного (в собственном хорошо отнюдь не все). Он, подобно Церберу, охраняет, следит и заботится о хрупкой подруге (Ада же ведет себя иначе, позволяя вольности, позволяя уже-не-равнодушному Лилиану задумываться о подтексте).


В день восемнадцатилетия Ады-подруги-или-не-только-Дерден Лилиану прилично сносит крышу; сначала дома, когда понимает, что деньги, тщательно откладываемые им, пропали, затем после их прогулки (планировалось, очевидно, нечто, а вышло довольно ну такое — Лилиан улыбается Аде и приобнимает за худые плечи на прощание). Церберовские проводы, над которыми Дерден обычно лукаво насмехалась, оборачиваются откровением — Лилиан Митчелл слышит ее вскрик из приоткрытой двери (чувства обостряются до максимума) и врывается в прихожую дома; нервное напряжение былых дней долго подтачивало его и, наконец, нашло выход — Лилиан стирает лицо Грегора собственными руками, ударяя так, как тот того заслужил — без капли жалости (перед глазами красная пелена и картинки увиденного насилия, давно засевшие в подкорке мозга). 
Кровавое месиво — его руки; кровавое месиво — лицо ее отца.
Ада — в порванном платье; Ада — с пустыми глазами; Ада — с ножом в руках.
Горло вскрывается легче банки консервов.

Ада целует Лилиана в губы, оставляя на них следы алой помады (от вида крови кульбит делал желудок; сейчас — сердце).
— С Днем рождения, Ада Дерден.

(восемнадцатилетие — наконец-то — освобождает ее)

Ада получает спустя месяцы официальную свободу и собирается покинуть город.
Ада прощается с ним по-своему; Лилиан же не намерен расставаться с ней — он слепо идет по ее следам в Уотерлу.


1: вольны выбирать; я предложила бы фотографа (или фотографию как увлечение), но о серьезности подобного хобби решать вам.

анкетный вариант изложенных событий;

Ясный как белый день
из мрака возникает пион.
Тень его на исходе.

Лилиан сидит за Адой Дерден на большинстве уроков еще со средней школы; Лилиан успевает изучить ее спину от и до — он замечает (не)тщательно скрываемую синеву. Лилиан Митчелл — аутсайдер, Ада Дерден с ним не общается после того, как он начинает задавать вопросы (Ада махнула флажком на старте его им становления \ Лилиан — это ведь так похоже на Лили, — шепчет на ухо однокласснику Ада \ Лили, а где твой парень? — насмешки собираются и накапливаются подобно снежному кому). Она неизменно поджимает губы и закатывает глаза, качает головой и показывает жестом к ней не приближаться — Лилиан молчит (на глупые шутки он реагирует схожим образом). Игнорирование — панацея, святое непреложное правило, но Митчелл нарушает его, когда кажется, что происходит что-то серьезнее.

Гематомы на ее теле появляются регулярно — Лилиан начинает акцентировать на этом внимание больше положенного, пытается подойти к ней на перерывах, подкидывает записки на уроках — Ада боится и бежит от него по школьным коридорам (напряжение внутри накапливается \ страх перед оглаской ее самого страшного секрета правит бал). Он ловит ее однажды, не давая возможности избегать разговора дальше (сжимает запястье, видит, как она морщится, замечает синяк и там — хватка слабнет мгновенно). Ада судорожно пытается расплакаться (это же должно работать?), но Лилиан остается равнодушным; Ада упирается ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть (юноша нервно дергается от прикосновения) — Ада, впервые, с любопытством смотрит на него, усмехается и тянет руку к покрасневшей щеке (уверенность в желании знать правду рушится на глазах); Лилиан позорно отступает и сбегает сам. Ада провожает его взглядом и выдыхает (напряжение спадает — точки давления найдены — Лилиан больше не приближается).

П О М О Г И   М Н Е —Ада прокусывает губы до крови (в алой помаде необходимость отпадает надолго — карминовые капли стекают по подбородку, по меловым щекам и, особенно неприятно, ползут по шее) — отец пыхтит над ней вновь и вновь, снова и снова. Ада упорно отворачивает лицо, молчит, пытается абстрагироваться (взгляд упирается в отражение в темном окне — рвотные спазмы сжимают горло, паника собирается узлом внизу живота — ей кажется, что на нее смотрит бледное лицо Лилиана Митчелла). Ада смаргивает слезы, видение исчезает. Прокусывая внутреннюю сторону щеки, она не удерживается от всхлипа.

Лилиан сжимает кулаки с небывалой силой — ногти впиваются до крови в мягкую ткань ладоней, костяшки чешутся (Лилиан ударяет по кирпичной стене дома, удерживаясь от опрометчивых поступков — а соблазн велик). Распростертая перед собственным отцом (-насильником, сука, — добавляет обычно-не-ругающийся Лилиан) Ада Дерден обращает взгляд в его сторону; по пищеводу ужин лезет наружу. Митчелл склоняется, чтобы выблевать его у этого проклятого дома (руки нервно трясутся, во рту кислое послевкусие, горло саднит), а когда выпрямляется вновь — Ада уже не смотрит.
— П О М О Г У


Ночь обхватывает за горло.
Наутро мы найдем его полуобнаженным,
едва живым,
с запрокинутой головой.

Ада карабкается по отвесной стене, которую возвела вокруг себя в защитных целях, цепляясь ногтями-когтями (уже поломанными), пытается выбраться из той грязи, в которой ее топят без спроса, без разрешения на протяжении шести лет. С самого верха стены ей тянет руку Лилиан; Дерден на середине пути к нему.
Лилиан-Лилиан-Лилиан — Аду тянет и влечет (мысли, слова, действия — все адресовано в его сторону); он же озабочен многим — ее свободой и сломанным насилием сознанием (но не ей \ внешне — точно). Ада кладет руку ему на предплечье, когда они сидят в кафе по пути к школе, перебирает пальцами длинные волосы; чужие прикосновения равно запрет, фобия и панические атаки — прикосновения Лилиана редки, но желанны. Аду разрывает от противоречий (могло бы стать ее девизом по жизни, но нет).
«Жертва насилия» — клеймо, которого она так боялась, все же ставится на нее. Рядом с ним намертво впечатано красноречивое «Отцеубийца» (Ада устало трет рукой лицо и глубже натягивает капюшон).


В день своего восемнадцатилетия Ада хочет умереть — мать вместо завтрака сообщает, что уезжает в командировку, отец окидывает дочь платоническим взглядом (он не касался ее больше пяти месяцев — Ада слышала, как он периодически выебывал из малолетней любовницы все, что только можно выебать). Аппетит исчезает мгновенно, лоб покрывается испариной, руки начинают дрожать — Грегор видит и скалит кривые зубы (мать, слепая сука, не видит ни-че-го, целуя его в губы).
Ада бежит во дворы, где скоропостижно прощается с завтраком (остаться у Лилиана на ночь ей не разрешает отец, который случайно кладет руку на ее бедро и продвигает выше).
Ада Митчеллу ничего ни за что не скажет.

Пьяный отец ждет в гостиной (запах крепкого алкоголя забивает ноздри \ от сигаретного смога слезятся глаза) — он не церемонится, когда хватает ее за волосы с порога, прикладывает затылком о косяк и рвет платье, оголяя грудь. Впервые, за шесть лет Ада вскрикивает и, впервые, ее крик будет услышан (Лилиан провожает ее до дома — его глупая прихоть). В открытую дверь ворваться труда не составляет, а вспышка ярости от увиденного накрывает с головой — кулаки Лилиана и лицо Грегора превращаются в кровавое месиво (Ада не дышит \ Ада не слышит \ Ада молчит — Ада лишь завороженно смотрит).
Она, не открывая взгляда, медленно отступает на кухню за ножом, чтобы завершить начатое (отец научил доводить дело до конца). Лилиан сквозь красную пелену видит в ее глазах нездоровый блеск, видит нож в руках, но не пытается остановить ее — Грегор заслуживает смерти, как и она отмщения.
Ада хладнокровно перерезает горло и остается сидеть рядом с остывающим трупом отца, пока Митчелл не вызовет полицию. Перед тем, как их машины остановятся рядом с их домом, она целует Лилиана в губы (он не отвечает).
Спасибо за подарок, папа.


Не выпусти из рук мой паводок,
мое бешеное наводнение.

Аду судят, обсуждают и осуждают — ей бесконечно плевать (в груди все покрылось изморозью после убийства). Она открывает рот лишь на суде, когда ее просят рассказать правду — мать стоит прямо за ней и Ада чувствует ее прожигающий взгляд, когда начинает говорить. Эддисон давала показания до нее и, судя по ним, должна бы быть слепой — неискреннему удивлению нет предела (Как же так, вдова Дерден — вы уверяете нас, что не видели синяков на собственной дочери?). Ада громко (неуважительно) хмыкает.
Ее оправдывают.

Дом покидается ей за считанные часы (собрать лишь необходимое, ценное, вызвать такси, уехать), мать не возвращается — Ада не считает должным прощаться, она торопится, ее ждет Морин (ее новая лучшая подруга). Все старое добровольно остается за спиной, кроме Лилиана, которого просто так покинуть Дерден не сможет (Ада закажет такси на его адрес утром, после проведенной вместе ночи — Ада ему так ничего не скажет).

Она сбегает при первых лучах солнца, что начинает резать глаза —
       впервые за долгое время, Ада Дерден просыпается с удовольствием. Ветер развевает
       распущенные волосы, Ада красит губы алой помадой.

дополнительно:
— Передавать образы в заявки вовсе не является сильной стороной, как вы могли заметить, но при общении должна сказать больше и по факту (помимо этого, часть информации можно подчерпнуть из моей анкеты, в которой, конечно, незначительно яснее, хе-хе). Персонаж максимальной важности (он идет аж через всю анкету!), поэтому видеть равнодушного и безынициативного на роли не хотелось бы.
— Мне принципиальна внешность (да, мне понравился сериал; да, мне импонирует их взаимодействие) \ имя (выбиралось тщательно и не просто так, но, если придерживаться заданного вектора, то можно); я художник, я так вижу. Также перед придержанием роли была бы рада (читать — обязательно) увидеть пример вашего письма, чтобы знать наверняка о вероятности того, что мы 'сойдемся характерами' (ищу нечто близкое \ схожее). Также надеюсь на человеческое понимание и терпение — писать по посту в день я ни физически, ни морально неспособна.
— Преданно жду человека, что заинтересуется персонажем и пожелает воплотить его в жизнь. Приходите!

0

25

ханна в поиске:

LUCY FRY
https://68.media.tumblr.com/c209f90406e64e1a5e29426e0a55d64d/tumblr_n20r7uLlEc1sq9grro3_500.png

«будет хуже» бормочешь?
не бойся.
не будет
хуже. ©

Неизменным вектором скитаний Мёрфи становятся автозаправки и дешёвая закусочная на углу улицы — совсем рядом со школой, в которой она когда-то училась. Жизнь Мёрфи, ужаснейше банальная, навсегда разделяется на «до» и «после» — «до» у Мёрфи были друзья, популярность, планы на будущее, самый красивый мальчик в Уотерлу и непотребные действия на заднем сидении его автомобиля. «После» у Мёрфи — нервная анорексия, провал вступительных экзаменов, невнятные поиски работы и попытки оправиться.
Anything that can go wrong will go wrong.
Мёрфи разглаживает трясущимися пальцами свежевыстиранную блузку, на заднем дворе чем-то пахнет — ржавчина, кондиционер для белья, гной, чернозём; Мёрфи умудряется ощущать запахи даже во снах, не выходить из дома кроме как на работу, избегать всех возможных контактов.
Если четыре причины возможных неприятностей заранее устранены, то всегда найдётся пятая.

когда-то мёрфи мечтала стать фармацевтом.

дополнительно: то, что должно было стать заявкой, отыскало себе место в другой теме — что никак не умаляет потенциальной важности персонажа. Мёрфи переживает изнасилование, где-нибудь работает, с кем-нибудь общается. Возможно, она даже снова с кем-нибудь спит.
Персонаж упоминается во многих постах Ханны, они давно дружат — и если одна переживает своё горе, окопавшись на задворках, то вторая убеждает себя в том, как это классно — когда тебя любят. Я думаю, из этого может выйти что-нибудь интересное, но детали предлагаю обсудить вместе.
Вы можете подгонять персонажа под себя, учитывая всё, здесь обозначенное. Будет просто здорово увидеть пример вашей игры — своим поделюсь в ответ.
Внешность и имя категорически неменябельны.

0

26

дэвид в поиске:

SCARLETT JANOVIC // СКАРЛЕТТ ЯНОВИК, 37
ничего серьезного, например (eva green)


http://sd.uploads.ru/jxcXm.jpg

это сойдёт за правду:
твои руки движутся взмахами, развинчивая во мне речь (её скорость);
твои волосы,
жёсткие, как память, задерживаются между пальцами. твои слёзы
похожи на женские слёзы. и это правда.

я смотрю на тебя. — это похоже на правду.

между нами висят, обезволев, струны безумия, пряжа матери,
частично спутанная, лёгкие макеты семьи, в которых —
тот хлеб, и кухонный жир на лице беседы, как слёзы; — тот быт,
что не кажется правдой.
животное бросается в обруч, зная, что будет: исход любви —
и обратно — это цирк времени:
гнилые зубы невесты, подлеченные у сапожника,
скрип ковша железного в груди, когда ходишь ночью отлить в руины,
дым, дым, что тянешь, как жвачку, к родственникам — живым и мёртвым:
им тоже нужно что-то оставить,
чтобы остаться с ними


три десятка страниц
сроку тебе до утра

если справишься раньше
не вздумай меня будить

Когда её привезли в клинику, стоял вечер. Запах душной акации разъедал ночь, упирался в пищевую трубку. Она едва переставляла ноги (ей сказали, что транквилизаторы не делают её краше). Земля кружилась, сливалась в аляповатый ворох из цветов и чувства невесомости; слюна свешивалась с уголка губ, ступни волочились по паркету, задевали плинтус, будто у неё нет ни костей, ни нервных окончаний - упругий пудинг со сливками раскачивается на фарфоровом подносе.
Эта девушка - без возраста - скомканный бумажный платок, невзрачная шерстяная юбка закрывает лодыжки. Ни украшений, ни колец. Испорченный кусок мяса. Оплот добропорядочности, пропаганда воздержания. Её можно назвать красивой - под мешковатыми тряпками, под раздутой драмой в её голове - выбеленное тело. Подходящее слово для неё на сегодня - жалкая/бесполезная/бесхарактерная. Она трет невидимые следы на шее, существующие лишь в её воображении. Кожа исцарапана в тех местах, где она до сих пор пытается отмыться.

ты не справишься
лучше открой окно

поставь чайник
по утрам всегда душно

и хочется пить
я проснусь

стану что-нибудь требовать
всё мне будет не так

Время, когда фраза как скажешь, дорогой не звучала из её уст, как частокол. Рука Джордана обхватила запястье, стиснула так же, как он стискивал игрушки в детстве: стало отчетливо ясно, что счастья не будет. Будут крики и синяки под жемчужным ожерельем матери, кошмары и побеги в тонкой ночнушке, то, что у всех нас есть обязанности. Ей было семнадцать, она перевела взгляд на отца: он смотрел в сторону, туда, где за окном продолжалась жизнь, и такси торжественно гудели, развозя пассажиров в глухую ночь.

Когда ей было двенадцать, её отправили в летний лагерь. Она жила в маленьком домике на холме, и вода просачивалась сквозь соломенную крышу, как в тот день пять лет спустя, когда умерла мать. Её голова ушла под воду, и она захлебнулась в ванной, будучи не в силах приподняться на своих дряхлых руках. Её мышцы растаяли, синяки от уколов не успевали заживать, внутри неё выживал рак, но в это время ты стояла у обочины, приподняв подол юбки, сочной, как твои глаза, и это всё - твоя вина.

и никак самому
всё равно я не сплю

у меня нет удобного времени
и удобного места

брошенные дети добираются домой по вишневым косточкам, выпущенным изо рта (это таинство). солнце разглаживает вереницу лиц, останавливается на органе; сквозь витражные вставки в окнах акварельный свет целует его пальцы. за исповедальней дэвид кладет в карман чужие грехи, дарует покой и причастие. его прохладные руки поднимаются вверх; раскрытые ладони — символ воздаяния. в размеренном тоне его голоса ни одной фальшивой ноты - только (страшная) правда. дэвид мягко улыбается, переводит взгляд на скарлетт; ходит между мирами скрюченной тенью, шаманом-проводником, шальной случайной картой, универсальной отмычкой. с темных улиц несет шмалью и порохом; за спиной дэвида гнездятся мостовые, подворотни, нищета и грязь, визитная карточка голодранцев окраин. под ногами мнутся листовки, кричащие заголовки местных газет, бремя эпохи. на фоне бледной кожи сверкают белые зубы, улыбка превращается в податливый абсолют.

дэвиду не нужен указатель, компас, линия стрелки; он уверен в своей вере по вторникам и воскресеньям. ничего не предает забвению (как бы они не старалась). за спиной у дэвида - краденный нож, в зубах - имена: этот о сне во сне, этот о мертвецах. дэвид знает, почему они никогда не спят, растушевывает соль на её щеках и кладет на кровать кость, обглоданную на концах;

и это всё -
твоя
вина

дополнительно: пани яновик удачно замужем, ни в чем себе не отказывает (может, излишне глушит коньяк, но кто считает). дэвид стучит по стеклу указательным между уотерлу и торонто, да так и остается: пани яновик складывает в его карманы бумажки с нарисованными лицами, кормит его бродячих котов, гладит против шерсти. дэвид - дорогое напоминание о том, что у неё украли (как это часто с ним бывает), но шутки у него всегда про проституцию;

0


Вы здесь » STORM KARMA » Ghostbusters » BEAVERS & MOOSE


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC